“Диковинное диво: о книгах, научной фантастике и моей жизни среди них”

Предлагаю вашему вниманию свой перевод прекрасной речи Конни Уиллис, почётного гостя на «Всемирном конвенте научной фантастики» Worldcon 2006 (с небольшими сокращениями). 

[…]

Речь почётного гостя полагается посвятить чему-то действительно важному: глобальному потеплению или грядущей сингулярности или космическому туризму или более жёстким приговорам для тех, кто нарушает условия досрочного освобождения. Или миру во всём мире.

Но я хочу поговорить о том, что важно лично для меня – о книгах и о том, что они для меня значат. А значат они для меня всё. Я обязана книгам своей профессией, своей жизнью, даже своей семьёй. Я не шучу. Вы, наверное, этого не знаете, но я вышла замуж благодаря книге. И, нет, это были не любовные стихи. И, нет, не «Лолита». Я вышла замуж благодаря «Властелину колец». Как говорил Кип Рассел в «Имею скафандр — готов путешествовать», «а вышло это так».

Я вылетала в Коннектикут с твёрдым намерением расстаться со своим молодым человеком и купила три такие книжки в мягкой обложке, чтобы почитать в самолёте, и к тому моменту, как мы приземлились в Нью-Хейвене, я так волновалась о Фродо с Сэмом, что сказала своему парню: «Это ужасно. Они пытаются прокрасться в Мордор, в затылок им дышат призраки кольца, а я совсем не доверяю Горлуму и…» и я совершенно забыла с ним расстаться.

И вот на сегодняшний день мы женаты уже тридцать девять лет.

Именем своей дочери я тоже обязана книгам. Мы назвали её в честь доброй дочери в «Короле Лире», и она полностью оправдала своё имя.

И всеми своими книгами я тоже обязана книгам. Они научили меня писать. Агата Кристи научила меня строить сюжет, Мэри Стюарт – саспенсу, Хайнлайн – диалогам, Вудхаус – комедии, Шекспир – иронии, а Филип К. Дик – как выбить у читателя землю из-под ног.

Книги также снабдили меня разнообразными советами о том, как справляться со всем на свете, начиная со следования правилам…

«Существует три правила написания романа. – сказал как-то Уильям Сомерсет Моэм. – К сожалению, никто их не знает».

…с ответами на идиотские вопросы, которые люди задают писателям…

«Господи! – подумала Харриет Вейн. – Вот идёт эта ужасная женщина, Муриэль Кэмпшотт. Кэмпшотт всегда глупо улыбалась. И сейчас вот тоже… Сейчас она подойдёт и спросит: “Как же вы придумываете все свои сюжеты?” Она подошла и спросила именно так. Будь она проклята».

…с давлением писать то, что хочет твой издатель – или твои читатели…

«Единственное, что ты можешь, – говорила Дороти Сэйерс, – это писать то, что ты хочешь написать, и надеяться на лучшее».

…с ощущением, что ты совершил ужасную ошибку в выборе карьеры…

«Пятнадцать лет ушло на то, чтобы понять, что у меня нет писательского таланта, – сказал мне Роберт Бенчли, – но я не мог бросить, потому что к тому времени уже был знаменит».

Книги даже показали мне, о чём писать и как.

Когда я впервые побывала в Англии, то вспомнила ту книгу о Блице, которую нам в восьмом классе вслух читала миссис Вернер, отправилась в собор святого Павла, где и обнаружила пожарную охрану, оксфордских историков, путешествующих во времени, и труд всей своей жизни.

Но прежде всего книги научили меня, что это значит – быть писателем.

«Рассказчики позволяют нам помнить, каким было бы человечество, кабы страх, малодушие и законы природы не ставили ему подножку» – Уильям Батлер Йейтс.

И книги… Но подождите, я забегаю вперёд. Позвольте начать с самого начала.

Я полюбила книги в тот самый момент, когда впервые увидела их, даже ещё до того, как научилась читать. А как только научилась – прочла всё, до чего могли дотянуться мои ручонки.

Когда я была маленькой, нельзя было получить читательский билет, пока тебе не исполнится восемь лет (это было тёмное, невежественное время). И из библиотеки разрешалось брать лишь три книги за раз (воистину тёмное, невежественное время). Так что в тот день, когда у меня появился читательский билет, я взяла три тома Фрэнка Баума о стране Оз.

Рита Мэй Браун как-то сказала: «Когда я получила читательский билет – в этот момент началась моя жизнь».

И моя.

Я прочла все три книги в тот же вечер, и на следующий день отнесла их обратно, чтобы взять три новые.

И после этого я взяла все остальные книги о стране Оз, и все книги о магазинчике Майды, и все книги об Элси Динсмор… наверное, худшие книги в мире… и все книги о Бетси, Тейси и Тиб, и Синюю, Зелёную, Жёлтую, Красную, Фиолетовую книги о феях[1].

Никто в моей семье не любил читать, и все всегда твердили мне: «Вытащи ты уже нос из этой книжки и сходи, поиграй на улицу». Слова, которые не оказывали на меня никакого воздействия, потому что я тут же шла и читала все книги об Ане из Зеленых Мезонинов, и все книги о Нэнси Дрю, и «Алису в Стране чудес», и «Маленькую принцессу», и «Кресс Делаханти», и «Дети воды».

В шестом классе я прочла «Маленьких женщин» и решила, что стану писательницей, как Джо Марч.

В седьмом классе мне попалось «Дерево, растущее в Бруклине», и я решила прочесть в библиотеке всё от А до Я, прямо как Фрэнси в книге.

В восьмом моя учительница миссис Вернер прочла нам «Сцену с воробьями» Румер Годден, книгу о девочке-сироте, которая разбивает садик на руинах разрушенной немецкой бомбардировкой церкви, и я влюбилась в Блиц.

А потом, когда мне исполнилось тринадцать, я прочла «Имею скафандр — готов путешествовать», и всё было кончено.

А вышло это так.

Мне было тринадцать, я расставляла книги по полкам в юношеской библиотеке, и в руку мне попался жёлтый томик – он до сих пор стоит у меня перед глазами – с парнем в скафандре на обложке.

Назывался он «Имею скафандр — готов путешествовать». Я открыла первую страницу и прочла:

  «Понимаете, скафандр-то у меня был. А вышло это так.

   — Пап, — сказал я однажды, — я хочу слетать на Луну.

   — Валяй, — ответил он и вновь уткнулся в свою книжку. Отец опять перечитывал «Трое в лодке, не считая собаки» Джерома Джерома. Он её, ей-богу, уже наизусть выучил.

   Я уточнил:

   — Пап! Я серьезно»[2].

В конце «Звёздных войн» есть одна сцена, где звезда смерти уже готовится нанести удар по планете, Люк Скайуокер заходит на одну последнюю атаку, а принцесса Лея в штаб-квартире повстанцев напряжённо вслушивается в ход битвы. Все пилоты эскадрильи мертвы либо вышли из строя, и Дарт Вейдер висит у Люка на хвосте. Вдруг с левого фланга неожиданно появляется Хан Соло, подбивает Вейдера и радостно кричит: «Ю-ху! Всё чисто, парень. Давай теперь взорвём эту хрень».

Когда это происходит, принцесса Лея не поднимает головы от карты боевых действий и даже не меняет выражения своего лица. А моя дочь, которой тогда было восемь лет, наклоняется ко мне и говорит: «О, мам, она подсела».

И вот когда я открыла эту жёлтую книгу и прочла первые строки «Имею скафандр — готов путешествовать», я подсела.

«Имею скафандр» стремительно пронёсся у меня перед глазами, затем – после краткой остановки на «Трёх в лодке» – я перешла к «Гражданину Галактики», потом «Время для звёзд», и «Звёздный зверь», и «Двойная звезда», и «Туннель в небе», и «Дверь в лето», и всё остальное, что вышло из-под пера Хайнлайна.

А затем Азимова, и Кларка, и «Марсианские хроники», и «Страсти по Лейбовицу».

А потом, боже мой, я открыла для себя сборники лучших рассказов года, и мир взорвался мириадами возможностей.

Здесь бок о бок ждали меня самые удивительные рассказы, повести, новеллы, поэмы. «Лучшее время года»[3] и «Жребий»[4], и «Человек, потерявший море»[5], и «У меня нет рта, но я должен кричать»[6], и «Цветы для Элджернона»[7], и «Хьюстон, Хьюстон, приём?»[8]

Рассказы Кит Рид и Уильяма Тенна, и Джеймса Блиша, и Фредерика Брауна, и Зенны Хендерсон, и Филипа К. Дика – все в одной книге. Кошмарное будущее и высокотехнологичное будущее, и чудесные утопии, и чужие планеты. Пришельцы и путешествия во времени, и роботы, и единороги, и монстры. Трагедии и приключения, и фэнтези, и романтика, и комедии, и ужасы.

«Поверхностное натяжение»[9], «Вечерний первоцвет»[10], «Миллионный день»[11], «Продолжение на следующем камне»[12], «Как мы ездили смотреть конец света»[13], «Надеюсь, прибуду скоро»[14], «Обычный день и мелочь»[15] – рассказы, состоящие из нескольких страниц, нескольких тысяч слов, были способны перевернуть реальность вверх дном и вывернуть её наизнанку, могли заставить посмотреть на мир, на вселенную под совершенно другим углом, рассмешить, побудить задуматься, разбить сердце.

Я больше чем подсела. Меня сразило на месте. Я потеряла дар речи от изумления – как Кип и Чибис, увидевшие свой собственный Млечный Путь с Магеллановых Облаков, как двое бродяг в «Диковинном диве» Рэя Брэдбери, которым явился прекрасный город, парящий в воздухе.

И я знала, что всю оставшуюся жизнь хочу читать. И писать.

Я перестала перечитывать всю библиотеку по порядку от А до Я и начала выискивать книги со значком небольшого атома и ракеты на корешке. В своей миссии одолеть весь алфавит я добралась лишь до буквы «Д», но, как позже выяснилось, и это уже было хорошо.

Потому что когда мне исполнилось двенадцать, совершенно неожиданным, сокрушительным образом умерла моя мать, и весь мой мир рухнул, и мне не к кому было обратиться, кроме книг.

Книги спасли мне жизнь.

Знаю, вы сейчас думаете, что книги помогли мне уйти от реальности. И, бесспорно, книги могут служить убежищем от напастей и невзгод.

Как говорил Ли Хант, «я равно зарываюсь в книги и от печали, и от погоды».

Особенно помню одну ночь в больнице у постели своей пятилетней дочери в ожидании результатов анализов, которые должны были показать, аппендицит у неё или что-то ещё хуже, которую я провела, судорожно сжимая «О всех созданиях – больших и малых» Джеймса Хэрриота, будто это спасательный плот.

Во время Блица, в самодельных библиотеках, организованных в подземных бомбоубежищах, наибольшей популярностью пользовались детективы Агаты Кристи, где убийцу всегда ловят и наказывают, справедливость торжествует, а происходящее в мире имеет смысл.

И когда я тревожусь о чём-то, тоже перечитываю Агату Кристи. И Мэри Стюарт. И книги о Бини Малоун (Леноры Мэттингли Уэбер).

Книги помогут вам пережить долгую ночь и длинную дорогу, ожидание телефонного звонка и вердикт судьи, и врачебный диагноз. Отключат мозг, метущийся, как белка в колесе, помогут забыть личные беды за хлопотами Кипа и Чибис, и Фродо, и Виолы, и Гарри, и Чарли, и Гека.

Но когда умерла моя мать, мне не нужно было уходить от реальности. Мне нужна была истина. И ни от кого я не могла добиться, чтобы мне её сообщили. Вместо этого мне говорили что-то вроде «всему есть причина». Или «в конце концов, ты переживёшь». Или «Бог не даёт нам больше испытаний, чем мы можем вынести». Ложь, всё ложь.

Помню, тётя глубокомысленно произнесла: «Хорошие люди умирают рано»… Не самая лучшая мотивация хорошо себя вести. И сразу несколько человек сказали мне: «Всё это часть Божьего плана». Помню, как подумала тогда, ещё в двенадцатилетнем возрасте: «Что же за идиот-то такой этот Бог?» Я и то смогла бы придумать план получше, чем этот.

И самая гнусная ложь на свете: «Всё к лучшему».

Лгали все: родственники, священники, друзья.

Так что хорошо, что я добралась до буквы «Д», потому что Марджери Аллингем и «Смерть в семье» Джеймса Эйджи, и «Тихий уголок» Питера Бигла, и «Кровь агнца» Питера де Вриса смогли привести меня к истине.

«Время ничего не лечит» – писал Питер де Врис.

Марджери Аллингем: «Скорбеть – не значит забыть. Скорее, распустить. Каждую минуту следует расплести, и что-то перманентное и ценное восстанавливается и впитывается в процессе».

А когда я в следующем году обнаружила научную фантастику, Роберт Шекли сказал: «Никогда не пытайтесь объяснить себе, почему одни события случаются, а другие нет. Не задавайте такого вопроса и не думайте, что ответ на него существует. Понятно?»

И «Свет минувших дней» Боба Шоу, и «Снег» Джона Краули, и Том Годвин научили меня всему, что нужно знать о смерти и о памяти, и о неумолимых уравнениях[16].

Но в этих книгах также был и луч надежды.

«Есть земля живых и земля мёртвых, – написал Торнтон Уайлдер, – и мост между ними — любовь, единственный смысл, единственное спасение»[17].

И Дороти в «Лоскутушке из Страны Оз» говорила: «Не сдавайся […] Никто не знает, что нас ждет впереди»[18].

«Если вы будете искать истину, – писал К. С. Льюис, – то, возможно, в конце концов обретёте и утешение; если же вы жаждете утешения, вы не найдёте ни его, ни истины, одни лишь льстивые речи и пустые фантазии, а в итоге – отчаяние».

Я нашла то, что искала, что мне было нужно, что я жаждала, что я полюбила – в книгах и больше нигде. Фрэнси, районная библиотека и книги спасли меня и научили самому главному, чему только могут научить книги.

«Вам кажется, что ваша боль и несчастье не имеет аналогов в мировой истории, – говорит Джеймс Болдуин, – но потом вы открываете книгу. Достоевский и Диккенс научили меня, что то, что мучит душу сильнее всего – именно это объединяет меня со всеми живыми людьми, со всеми, кто когда-либо жил».

Закадровый голос в кинофильме «Матильда» выражает ту же мысль ещё лучше: «Матильда прочитала множество книг и была воспитана голосами всех тех авторов, которые выпускают свои книги в свет, как корабли в море. Эти книги привили Матильде мысль, полную надежды и утешения: “Ты не одинока”».

Я рассказала вам о том, как полюбила книги в тот день, когда получила читательский билет, в тот день, когда открыла «Имею скафандр» и прочла самую первую страницу, в тот день, когда обнаружила сборники лучших рассказов года. Но полюбила я не только книги, и не только научную фантастику.

Дело не только в том, что книги поддержали меня, когда мне это было необходимо, но и в том, что, обнаружив их, я также нашла – прямо как «Люди» Зенны Хендерсон, или как «Гадкий утёнок», или «Аня из Зеленых Мезонинов», или «Гарри Поттер» – свою настоящую семью, «родственные души», как Аня их называет, таких же людей, как я.

И, обнаружив их, впервые в жизни я поняла – как Озма, когда с неё сняли заклятье колдуньи, как Декард в «Мечтают ли андроиды об электроовцах?», как Бетти и Джемми и Валенси[19] – я поняла, кто я есть на самом деле.

Я сбежала, но не от реального мира, а из заточения. Вернулась домой. Прямо как в сказке: и жила я долго и счастливо.

Книги – поразительная вещь. Все, кто думает, что это лишь уход от реальности или что нужно вытащить, наконец, нос из этой книжки и сходить, поиграть на улицу, что книги всего лишь отвлекают ваше внимание или просто служат развлечением или впустую тратят ваше время – все эти люди совершенно не правы.

Книги – это самое важное, самое действенное, самое прекрасное из того, что человечество произвело на свет.

Когда Кип и Чибис оказываются на суде, где решается судьба Земли, и они пытаются защититься от обвинения в том, что люди представляют собой опасность, которую следует уничтожить, Кип спрашивает: «Читали ли вы нашу поэзию?»

И сможете ли вы предложить лучший довод в нашу защиту?

Книги способны преодолеть пространство и время, языковые барьеры и культурные, границы стран, половые и возрастные преграды, и даже смерть, и обратиться к тому, кого они никогда не встречали, к тому, кто ещё и не был рождён, когда они были написаны, и предложить им свою помощь, совет, дружеское плечо и утешение.

Выражаясь словами Клэренса Дея младшего, «мир книг – самое выдающееся из того, что создал человек. Ничто другое не выдерживает проверку временем. Монументы разрушаются, нации исчезают, цивилизации дряхлеют и умирают, а в следующую эпоху новые расы начинают строить заново. Но в мире книг сохранились тома, которые всё это видели по многу раз, а сами живы и столь же молоды и свежи, как в тот день, когда они были написаны, и по-прежнему способны тронуть чувства людей чувствами тех, кто умер столетия тому назад».

Книги – диковинное диво.

Я не встречала ни Луизу Мэй Олкотт, ни Роберта Хайнлайна, ни Румер Годден, ни Фрэнка Баума, ни Филипа К. Дика, ни Торнтона Уайлдера, ни Уолтера Мэтьюза, настоятеля собора святого Павла[20], но они преодолели пространство и время и донесли до меня свои мысли, ободрили меня, вдохновили меня, научили меня всему, что я знаю.

Спасли мне жизнь.

И наполнили её чудесами.

И я просто хотела сказать спасибо.

Конни Уиллис, 17 августа 2006 года
(перевод: Александр Лисовский)

P.S. Фото в заголовке поста: Oliver Sacks, M.D.

P.P.S. Также рекомендую сборник рассказов автора.

 

 


[1] [Эндрю Ланга – прим. пер.]

[2] [перевод: Е. Беляева, А. Митюшкин]

[3] «Vintage Season» (Henry Kuttner and C. L. Moore)

[4] «Lot» [не смог найти рассказ с настолько неудачным названием – прим. пер.]

[5] «The Man Who Lost the Sea» (Theodore Sturgeon)

[6] «I Have No Mouth, and I Must Scream» (Harlan Ellison)

[7] «Flowers for Algernon» (Daniel Keyes)

[8] «Houston, Houston, Do You Read?» (James Tiptree, Jr.)

[9] «Surface Tension» (James Blish)

[10] «Evening Primrose» (John Collier)

[11] «Day Million» (Frederik Pohl)

[12] «Continued on Next Rock» (R. A. Lafferty)

[13] «When We Went to See the End of the World» (Robert Silverberg)

[14] «I Hope I Shall Arrive Soon» (Philip K. Dick)

[15] «One Ordinary Day, With Peanuts» (Shirley Jackson)

[16] «Неумолимое уравнение» – мощный рассказ Тома Годвина [прим. пер.]

[17] [перевод: В.П. Голышев]

[18] [перевод: Ю. Романенков, С.Б. Белов]

[19] [персонажи цикла «Люди» Зенны Хендерсон – прим. пер.]

[20] [реальная личность, а также персонаж «Пожарной охраны», известного рассказа Конни Уиллис – прим. пер.]

Advertisements

One thought on ““Диковинное диво: о книгах, научной фантастике и моей жизни среди них”

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s